Вечером Девятого ава  (в этом году 29 июля), когда еврейский народ собирается вновь погрузиться в глубокую скорбь о том, что было утеряно на протяжении долгого изгнания, и все усаживаются на земле, приготовившись к произнесению кинот - литургических поэм-плачей, ведущий молитву обыкновенно встает и во всеуслышание провозглашает: "Сегодня столько-то лет со времени разрушения нашего Храма". Скорбь о веках скитаний и гонений, обо всех постигших народ несчастьях возвращается к тому, с чего все началось: с разрушения Храма и Иерусалима.

Там, где небо соприкасается с землей

            Особая святость Иерусалима объясняется его избранностью: он именуется «местом, которое изберет Г-сподь» (Дварим,12:5). Этот город Творец пожелал сделать Своей обителью и местом Храма, осенив его своим Присутствием. Причем связь между Ним и Иерусалимом проявляется не только в «небесном Иерусалиме» — граде духа но и в «земном Иерусалиме» — том городе, который мы видим перед собой.

Во время Пасхального седера (пасхальный вечер, центральное событие праздника Песах), посвященного сохранению памяти об Исходе из Египта во всех поколениях, мы совершаем множество ритуалов и символических церемоний, раскрывающих различные элементы Исхода.

На протяжении всей своей истории народ Израиля страдал от ударов, нанесенных его многочисленными ненавистниками. Тем не менее полное неприятие и месть заповеданы только по отношению к Амалеку. Он заслужил столь особенное отношение к себе высочайшей степенью ненависти к народу Израиля - ненависти, у которой нет ни смысла, ни причины.

В благодарной молитве "За чудеса", которую произносят в праздничные дни Хануки, содержится подробное описание событий того времени: преследования за веру, война, победа над греками и, наконец, очищение и освящение Храма. Следовательно, что основой праздника стала победа, и она гораздо важнее чуда с кувшинчиком масла, о котором рассказывает Талмуд (Шабат,21б).  Именно поэтому из года в год мы напоминаем о ней в ханукальные дни. Но какова суть войны, разразившейся в те дни и каково значение победы, которую мы продолжаем отмечать и сегодня?

Во всем мире принято считать начало нового года подходящим моментом, чтобы отступить немного и посмотреть на нашу жизнь со стороны. Некоторые каждый январь в очередной раз дают себе новогодние обещания (зачастую, одни и те же). У евреев этот процесс простирается на более длительный период, начиная с первого дня элуля (в августе) и до Рош ѓа-Шана и Йом Кипура (до середины октября в этом году). 

Праздничное приветствие раввина Адина Эвен-Исраэля Штейнзальца на Рош ѓа-Шана 
В молитве на Рош ѓа-Шана есть одна фраза, в которой говорится о главной теме дня: «Айом арат олам», что можно приблизительно перевести как «сегодня — беременность (зарождение) мира». В современном иврите слово «олам» означает «мир», однако в библейском иврите оно относится не к пространству, Вселенной или галактике, а скорее ко времени.

1 сентября начнется последний месяц 5779 года (по еврейскому календарю) — элюль. В этом месяце мы подводим итоги прошедшего года и готовимся к будущему. Поэтому он посвящен раскаянию и укреплению связи с Творцом. В еврейской традиции этот процесс называется тшувá — «возвращение» (к Творцу, а значит, и к себе). Эта внутренняя работа готовит нас к новому году — Рош ѓа-Шана. 

Наш национальный характер многогранен, и в этом одна из причин, почему большинство других народов не понимают нас. Они всегда видят только одну сторону, одну грань и думают, что это все. Их поражает, разочаровывает или, по меньшей мере, просто удивляет, когда им вдруг становится ясно, что в нашем характере есть и другие стороны. 

(статья составлена на основе лекции, прочитанной раввином Адином Эвен-Исраэль Штейнзальцем в академгородке Новосибирского отделения Академии наук России)


С давних времен актеры пользуются театральными масками, комическими либо трагическими, однако и все те, кто составляет публику, носят в своей повседневной жизни самые различные маски – символы тех ролей, которые они играют в пьесе жизни. Роли могут меняться – сегодня одна, завтра другая, – но маска будет на лице всегда. Человек никогда не снимает ее.